Are you the publisher? Claim or contact us about this channel


Embed this content in your HTML

Search

Report adult content:

click to rate:

Account: (login)

More Channels


Showcase


Channel Catalog


Channel Description:

Музей детской книги - LiveJournal.com

older | 1 | .... | 95 | 96 | (Page 97) | 98 | 99 | .... | 145 | newer

    0 0



    Кризис пускает на книжный рынок лишь то, что имеет «коммерческую перспективу», и рукопись биографии Веры Чаплиной пока не нашла такой перспективы у издателей.

    И все же книга увидела свет – символический тираж 100 экз. напечатан автором и внучкой писательницы в обход рынка, издателей и Московской книжной ярмарки – для бесплатного распространения в центральные детские библиотеки.
    Презентация книги «Вера Чаплина и ее четвероногие друзья» прошла 22 августа в Доме-музее Б.Пастернака (репортаж об этом здесь: http://vchaplina-arhiv.livejournal.com/55923.html), а первые ее экземпляры уже поступили в городские детские библиотеки Омска и Москвы.

    Надеемся, что этот пост даст библиотекарям представление о книге и возможность заказать ее у автора – в комментарии к посту или письмом в личку ЖЖ «Архив Веры Чаплиной» (в Москве передам книгу лично, расходы на почтовую пересылку – за счет получателя).
    А вообще, хотелось бы издать ее для широкого читателя. Это можно было бы сделать как отдельной книгой, так и в составе двухтомника для семейного чтения, вместе с избранными рассказами Веры Чаплиной.

    Общие сведения о книге и некоторые ее страницы:





    Максим Тавьев. «Вера Чаплина и ее четвероногие друзья»
    Книга о жизни и творчестве известной детской писательницы основана на документах ее личного архива. Объем: 17 а/л, включая 3 а/л впервые публикуемых произведений Чаплиной, ее дневников и писем. В состав книги входит 270 иллюстраций: фотографии, документы, рисунки, обложки редких отечественных и зарубежных изданий. Иллюстративный материал не группируется на вкладках, а непосредственно встроен в текст каждой главы (полноцветная печать).
    Формат издания: 60х90; 1/8, 226 стр.
    Тираж: 100 экз.
    ISBN 978-500077-287-4
    УДК 829
    ББК 63. (2) 6
    Ч-19
    Издание осуществлено в некоммерческих целях, для бесплатного распространения в детские библиотеки.



    Из главы II. Два детства. 1908–1917; 1918–1922








    История жизни Веры Чаплиной – свидетельство о том, как она сделала себя сама, вопреки всем обстоятельствам. Беспризорничество и детский дом в далеком Ташкенте стали суровой школой жизни для 10-летней девочки из столичной профессорской семьи. После окончания Гражданской войны ей удалось вернуться в Москву. В 16 лет она вступает в Кружок юных биологов зоопарка, в 25 создает экспериментальную площадку молодняка, в 29 – руководит секцией хищников. На всю страну и далеко за ее пределами прославилась Чаплина выхаживанием и воспитанием львенка Кинули в комнате коммунальной квартиры. О молодой сотруднице зоопарка и ее воспитанниках писали репортажи, снимали фильмы, да и сама Чаплина начала публиковать рассказы о своих четвероногих друзьях: они выходили в журналах и газетах, тогда же Детгиз напечатал ее первые книги.

    Война выдвинула Чаплину в число руководителей Московского зоопарка, но в 1945 году она выбирает другой, в тот момент еще весьма рискованный для себя путь – профессионального писателя. Впрочем, ее литературная карьера развивается столь же стремительно, как и зоопарковская: уже в начале 1950-х к Вере Чаплиной приходит широкий успех.
    Однако ее писательская судьба парадоксальна: книги Чаплиной регулярно печатаются в советских издательствах, их переводят на десятки языков (в том числе, в Великобритании, Франции, Японии, Израиле, Португалии, США, Дании, Швеции, а на немецком языке издаются практически все ее рассказы), но при этом ее творчество игнорируется отечественной литературной критикой. Не менее удивителен и тот факт, что в Московском зоопарке в эти годы имя Чаплиной также старались не упоминать.

    Интригой книги становится раскрытие причин замалчивания произведений одного из классиков не только детской литературы, но и отечественного анималистического жанра в целом. Отдельные главы посвящены рассмотрению особенностей неподражаемого писательского стиля Веры Чаплиной, а также творчеству целой плеяды замечательных художников, иллюстрировавших ее книги.
    Переписка Чаплиной с отечественными и зарубежными читателями вошла в настоящую книгу лишь небольшой своей частью, составив, однако, ее самую большую главу. Эти письма – особенное и порой очень интимное чтение, а сохранившиеся черновики ответов Веры Васильевны приоткроют тот, обычно закрытый мир писателя, в котором литературные герои, пройдя через восприятие читателей, возвращаются к своему автору и настойчиво вторгаются в его собственную реальную жизнь.



    Из главы IV. Начало взрослой жизни





    Из главы V. Детский сад для зверят




    Оглавление:

    Предисловие
    Глава I. Истоки. Чаплины–Кутырины–Ошанины–Осиповы
    Глава II. Два детства. 1908–1917; 1918–1922
    Глава III. Юный биолог Вера
    Глава IV. Начало взрослой жизни
    Глава V. Детский сад для зверят
    Глава VI. Львица Ки́нули
    Глава VII. Первые книги
    Глава VIII. Творчество во всём
    Глава IX. Война. Москва–Свердловск–Москва
    Глава X. Переход на литературную работу
    Глава XI. Писательский успех и отход от публичности
    Глава XII. О стиле Чаплиной
    Глава XIII. Художники ее книг
    Глава XIV. Письма читателей
    Глава XV. Дачные рассказы
    Глава XVI. Поздний период творчества
    Послесловие
    Приложения:
    1. Четвероногие друзья Веры Чаплиной (поименный список 243 животных с подробностями)
    2. Ю.Дмитриев. О творчестве В.В.Чаплиной (1956)
    3. Прижизненные издания на русском языке (1935–1991)
    4. Прижизненные переводные издания (1939–1989)






    Из главы VI. Львица Ки́нули





    Из главы VII. Первые книги





    Из главы VIII. Творчество во всём





    Из главы IX. Война. Москва–Свердловск–Москва





    Из главы X. Переход на литературную работу







    Из главы XI. Писательский успех и отход от публичности





    Из главы XII. О стиле Чаплиной





    Из главы XIII. Художники ее книг










    Из главы XIV. Дачные рассказы





    Из главы XVI. Поздний период творчества







    0 0

    Когда начала искать информацию о художнике "Первой книги о растениях" Л.Кон, то прежде всего поразилась словам,  что "московская школа офорта также неразрывно связана с именем Доброва, как школа ксилографии – с именем Фаворского". Но в тот момент даже не могла предполагать, какие ниточки потянутся вслед.
    Посмотрите на две фотографии: на одной из них, справа,  - Матвей Алексеевич Добров, на другой - его ученик, который через несколько лет возьмет фамилию учителя и станет знаменит.


     

    Мальчик из далекой Сибири (могу признаться, до сих пор не знала, что он провел детство в моем родном городе) приехал в столицу тринадцатилетним и сразу удивил своими работами  преподавателей Московской средней художественной школы им. Сурикова. Казалось бы, в дальнейшем он не был связан с детской книгой, зачем говорить о нем в нашем Музее?
    Но взгляните на третью фотографию, она не слишком удачна, но на ней все тот же мальчик рядом с Корнеем Ивановичем Чуковским.  В 50-х годах по ТВ был показан репортаж «В гостях у Корнея Чуковского», где юный художник с натуры рисует портрет детского поэта.


    И пришла пора показать одну из картин ученика Матвея Доброва, по которой вы сразу узнаете, о ком идет речь. Страшнее и трагичнее, чем Геннадий Добров, войну не показал ни один из художников. Войну, которая не заканчивается и через 30 лет:


    Тем важнее, наверно, знать, чем был дорог Геннадию Доброву его старый учитель.



    О Матвее Доброве (1877-1958) могу сказать лишь словами релиза, опубликованного в прошлом году к открытию выставки "забытого классика":
    "С юности Матвей Алексеевич Добров интересовался ботаникой, позже он отучился два курса на физико-математическом факультете Московского университета имени М.В. Ломоносова. Художественное образование начал в 1900 году в школе рисования и живописи К.Ф. Юона и О.И. Дудина, затем поступил на отделение живописи Московского училища живописи, ваяния и зодчества, где учился с 1901 по 1906 гг. у К.А. Коровина, В.А. Серова, А.С. Степанова.
    Добров увлёкся искусством гравюры в детские годы, получив на день рождения в подарок от отца, крупного московского врача и мецената, монографию об офортах Рембрандта. Но осуществить свою мечту стать офортистом ему удалось только в 1908 году в Париже, куда по совету К.Ф. Юона он отправился обучаться гравированию в мастерской известной русской художницы Е.С. Кругликовой. Жизнь Доброва в Париже была наполнена разнообразными занятиями, интересами и впечатлениями: он посещал Академию Ф. Коларосси, где рисовал и гравировал ню с натуры, прослушал курс лекций по египтологии в Лувре, увлёкся творчеством танцовщицы Айседоры Дункан".









    И разными словами, но замечательно, пишут об одной особенности М.Доброва:

    Его творчество "сочетает в себе камерность и лиричность станковой графики с точностью научного рисования. В таком соединении выражается своеобразие мироощущения автора: он воспринимал окружающее одновременно как художник и как естествоиспытатель".

    «Когда он рисовал собак, лошадей, птиц, этими его рисунками можно было смело иллюстрировать книги по зоологии.



    Его грибы и цветы так и просились на страницы трудов ботаников.



    Но при этом он умел добавить к ним нечто, какой-то свой особый добровский фермент, который наделял гравюру или карандашный рисунок поэзией, юмором и духом любовного родства с природой»
    . (А. Снегов)

    «А как он рисует яблоню? Он пишет ее настоящий портрет. Он всегда говорил, что любит каждую составную частичку какого-нибудь маленького существа – травинки, цветка или мухомора. Потому что каждое дыхание природы славит Господа». (О.Карлова)

    Прошу на последнюю цитату обратить особое внимание.
    Помимо художественного творчества М.А. Добров посвящал себя педагогике: одно время преподавал на кафедре рисования для студентов геологов, ботаников (!) и географов в МГУ, а с 1935 года и до конца жизни руководил мастерской офорта на графическом факультете Московского государственного художественного института имени В.И. Сурикова.
    Студент Геннадий Гладунов посещал офортный кружок, который вел Матвей Алексеевич. "Тёплое отношение 80-летнего профессора к талантливому юноше быстро переросло в дружбу. Профессора радовали тончайшие офорты ученика. Матвей Алексеевич часто приглашал Геннадия к себе домой на Большую Якиманку смотреть репродукции старых мастеров, слушать классическую музыку, беседовать об искусстве, художниках, жизни. Иногда хозяин отлучался в соседнюю комнату с высокими стеллажами и там, стоя на коленях, молился. Геннадий впервые на своём пути повстречал религиозного человека, впервые услышал о Новом Завете. Разговоры с Матвеем Алексеевичем возбуждали глубокий интерес к религиозным и нравственным вопросам".



    Почему старый преподаватель обратил особое внимание на юношу из Сибири? Возможно, всколыхнулись собственные воспоминания? Будущий зять Доброва был заключен в Соловецкий лагерь, а затем сослан в Ишим, и единственная дочка художника Соня отправилась за женихом. Когда появился ребенок, родители поехали в Тюмень, чтобы помочь дочери ухаживать за новорожденным.
    М.А.Добров был образцовым семьянином, обожал теплый мир дома, уют семейных праздников. Наверное, поэтому делал проекты детских игр, придумывал рисунки для детских кубиков. И вообще любил рисовать игрушки, солдатиков.



    В российском государственном архиве литературы и искусства хранятся его иллюстрации к детским книгам 1909-1910 годов.
    "В апреле 1958 года Матвей Алексеевич, простудившись, внезапно умер".
    Геннадий Гладунов "тяжело переживал расставание".



    "Он принимал участие в похоронах и офортным способом вытравил табличку с датами жизни и смерти, установленную потом на могиле Матвея Алексеевича. Могилу любимого учителя на Ваганьковском кладбище он навещал до конца жизни.



    Софья Матвеевна, дочь М.А. Доброва, зная привязанность отца к Геннадию, подарила ему на память старинное семейное Евангелие, рабочие инструменты, книги и французский офортный станок. Несколько лет спустя, в 1971 году, она же дала согласие Геннадию на перемену его фамилии Гладунов на Добров... По восточной традиции ученики иногда брали фамилии учителей, не оставивших мужского потомства".



    И в заключение хочу спросить наших читателей, возможно, вы поможете найти ответы на вопросы:

    1. Не подскажете, имел ли Матвей Алексеевич Добров какое-либо родственное отношение к Филиппу Александровичу Доброву, воспитавшему Даниила Андреева?
    2. Встречались ли вам  дореволюционные детские книги с иллюстрациями Матвея Доброва?
    3. И сохранилась ли запись телерепортажа «В гостях у Корнея Чуковского»? Той самой передачи, в которой принимал участие Гена Гладунов?

    0 0

    Фотографии в альбоме «Неразобранное в Неразобранное», на Яндекс.Фотках


    Художник Добров М. Первая книга о растениях. Кон Л. Ф. - М. ДЕТГИЗ. 1947. С. 44. Т. 45 000. Ф. А4.















    0 0

    Оригинал взят у tired_brainв Ворон Карп и крокодилий трамвай

    Оригинал взят у tired_brainв Ворон Карп и крокодилий трамвай
    90-летний бодрый"Мурзилка", год 1925-й, август. Кликабельно, лупа. Замечательно всё, ну просто замечательно !

    Мурзилка 1925-08_01Мурзилка 1925-08_05

      Мурзилка 1925-08_04Мурзилка 1925-08_21Мурзилка 1925-08_34

                                                                    Читать-листать журнал полностью (альбом)


    0 0



    За годы революции и Гражданской войны дореволюционная пресса потеряла свою идеологическую основу и большинство читателей. Некоторые издания прекратили свое существование и по экономическим причинам. Детская журналистика попала в кризис, издательства детских журналов были закрыты по причине изменения материально-технической базы и бюджетного дефицита. После закрытия частных издательств первые государственные, централизованные издательства ("Молодая гвардия"; "Правда"; Детгиз) начали печатать новые советские журналы для детей.

    Советские детские журналы 1920-х - середины 1930-х гг.

    Не уверена в точности отображенной информации (сходу поразила фраза про два детских журнала в начале 20 века, хотя их было больше), но статья обширная и есть, чем поинтересоваться в ней.

    0 0

    Немного продолжу журнальную тему.
    В статье "Российской газеты"среди наиболее популярных дореволюционных детских изданий упомянут "Маяк" - журнал для детей старшего и среднего возраста с отделом для маленьких. "Маяк"выходил в 1909-1918 гг. и довольно единодушно оценивается как один из лучших детских иллюстрированных журналов начала XX века. Библиографическая справка внушает уважение: "Выходил он ежемесячно, около 100 страниц, каждая с многочисленными иллюстрациями в тексте. Каждый номер составлен интересно и разнообразно. Особенной полнотой и разнообразием отличается географический отдел. В нем описываются наиболее интересные явления природы, путешествия, рассказы из жизни различных народов. Все новейшие открытия и изобретения, все яркие события – находят отражение на страницах этого журнала. «Маяк» содержит раздел «Для маленьких» занимает 8-16 страниц, предполагалось, что старшие дети будут читать этот отдел своим младшим братьям и сестрам. <...> Занятиям, играм и различным научным развлечениям посвящены приложения - по одному к каждому номеру – дающие богатый и интересный материал, чаще всего переводной: как переплетать книги, научные опыты и развлечения, как сделать фотографический аппарат, лепка. Новаторскими для детской журналистики стали рекомендательно-библиографический отдел и раздел «Письма наших читателей и ответы на них», печатавшиеся в «Маяке».

    Маяк1.jpg         Маяк_1_1917.jpg

    Маяк2.jpg         Маяк4.jpg



    Высокими художественно-познавательными достоинствами "Маяк", несомненно, обязан своему редактору - Ивану Ивановичу Горбунову-Посадову, писателю, педагогу, издателю, одному из ближайших сподвижников Льва Толстого и просто хорошему и скромному человеку.



    Горбунов-Посадов книгоношаИван Иванович Горбунов родился в 1864г. в семье инженера Ижорского завода. Отец его, Иван Иванович-старший, был человеком незаурядным, издавал первый в России календарь-справочник для инженеров, был начальником пароходством по Неве, Ладожскому и Онежскому озерам и инженером императорской яхты, находился в дружеских отношениях с императором Александром III, вместе с которым даже участвовал в концертах любительского придворного оркестра. Александр играл на тубе, огромной медной трубе, но когда он сделался императором, ему посоветовали больше «не трубить», и тогда он передал свою тубу в подарок Ивану Горбунову. Связями в высших кругах Горбунов-старший пользоваться не стал, сына Ивана отдал в Коммерческое училище. Особых успехов отпрыск не выказал, училище так и не закончил, но заделался отчаянным книгочеем. Случайно прочитанное в 20 лет "Краткое изложение Евангелия"Льва Толстого определило всю дальнейшую судьбу Ивана Горбунова-младшего. В поисках единомышленников он пришел в издательство толстовского "Посредника". Пришел скромно, без амбиций - просто быть книгоношей и распространять книжки "Посредника"для народного чтения.

    Нового сотрудника оценили, и довольно скоро Иван Горбунов стал писать статьи и рассказы для "Посредника". А с 1897 года он становится бессменным руководителем издательства "Посредник".

    Свободное воспитание.jpgДля своей издательской деятельности Иван Горбунов добавил к своей фамилии "Посадов", по названию посада Колпино, где он родился. Он опасался, что его спутают с известным писателем-рассказчиком из жизни купечества и мещанства И.Ф.Горбуновым - Ивана Горбунова-Посадова интересовали совсем иные вещи. Просветитель по призванию, свято веривший в непререкаемое значение гуманистической проповеди, он всю свою жизнь посвятил пробуждению "чувств добрых", прежде всего в сердцах детей и юношества. Названия книг, выпускаемых в созданной им серии "Библиотека для детей и юношества"говорят сами за себя: "Сердце бедных", "Школьные товарищи", "Тайны и чудеса Божьего мира. Земля и небо. Рассказы о разных странах, о Земном шаре, о звездах и планетах", "Думайте - не зевайте!", "Мини и Монни эскимосы - близнецы", "Маленькие японцы", "Маленькие голландцы", "Дети Великого океана".

    Свое кредо Горбунов-Посадов выразил в предисловии к "Школьным товарищам"Эдмондо де Амичиса (нам привычнее оригинальное название "Сердце"): "развить, возбудить, укрепить в детях любовь, сострадание, братство – самые дорогие человеческие чувства, составляющие самую душу нашей жизни".


        маленькие голландцы.jpg




    Одним из первых Горбунов-Посадов выступил за гуманное обращение к животным, призывал с детства воспитывать внимательное и сердечное отношение к ним. В статье "Сострадание к животным и воспитание наших детей" (1910) он писал: "Уже для маленького ребенка начинается новое отношение к животному, когда, останавливая глубже его наблюдение над животным, останавливая его внимание на разных сторонах жизни животного, ему помогают уяснить, что это не живой механизм какой-то, не игрушка, но что это такое же существо, как он сам и окружающие его люди, с целым миром своей жизни, своих особых свойств, своих процессов жизни, своих интересов, симпатий, радостей и горестей. <...> Что касается лично меня, то в своем издательском уголку, в течение всей своей литературной и издательской деятельности я старался, сколько мог, об издании и возможно широком распространении гуманитарной и научно-образовательной литературы о животных. Это была одна из главных моих задач. Литературу эту я старался распространить в разных сферах читателей - и там, где могут купить книжку только за копейку, и там, где не хотят знать дешевых книжек, - так как одинаково, во всех сферах, люди нуждаются в гуманитарном материале для противовеса антигуманитарной проповеди всей окружающей их жизни. "

    Усилиями Горбунова-Посадова и его сподвижников была выпущена Гуманитарно-зоологическая хрестоматия "Друг животных. Книга о внимании, сострадании и любви к животным. Пособие для преподавания в школе и в семье основных начал человечного отношения к животным и правильного обращения с ними", а журнал "Маяк"регулярно печатал рассказы о животных лучших отечественных и зарубежных авторов, таких как Сетон-Томпсона, чьи рассказы выходили в том числе отдельными изданиями все в той же "Библиотеке для детей и юношества".

    Друг животных.jpg      



    Стоит упомянуть еще об одной книге, возможно, самой известной из изданий Горбунова-Посадова: "Азбука-картинка с подвижными разрезными буквами"впервые вышла в 1889 году и выдержала больше десятка переизданий.

    азбука1.jpeg   азбука2.jpeg

    азбука6.jpeg   азбука3.jpeg

    азбука4jpeg.jpeg   азбука5.jpeg



    Иллюстрации к "Азбуке"выполнила Елизавета Бем. В своих кратких, но очень теплых воспоминаниях "О моих учителях и товарищах по работе"Горбунов-Посадов отдельно упоминает о совместной работе с художницей:
    "Елизавета Меркурьевна пришла на призыв основателей «Посредника» еще в самом начале дела, с душою, полной глубокой любви к народу и особенно к его детям, которых она так чудесно изображала. Она представила нашему издательству бесплатно пользоваться всеми ее силуэтами, и таким образом множество наших грошевых книжечек для крестьянских и рабочих детей украсились прелестными картинками. Она не хотела брать от нас никакой платы, хотя нуждалась в заработке. Каждый из этих ее рисунков был настоящим шедевром, исполненным с горячим желаньем дать народу самое лучшее из-под своей кисти.
    Когда я задумал серию своих учебных книг для лубочного рынка, чтобы дети народа могли нести с рынка не бездарные лубочные буквари и самоучители, она откликнулась на это самым горячим образом и нарисовала на обложки всех этих моих книг чудесные акварели из жизни крестьянской детворы, из мира животных, времен года, полевых работ. Не мудрено, что детское сердце радовалось этим книгам и тянулись к ним. И однажды ее рисунок на обложке моего «Красного Солнышка» одержал большую победу в голодный 1891 год: в гибнувшей от голода семье крестьянской вдовы укрепилась мысль, что крестьян, принимающих помощь, опять повернут в крепостное состояние, и они упорно отказывались от всякой помощи. Никакие доводы не могли убедить угрюмого старшего мальчугана, главного подстрекателя к отказу. Ища, как бы смягчить его, я привез ему книжек. Сначала он отказывался от них, но когда он увидел прелестный рисунок Бем на «Красном солнышке», губы его дрогнули от улыбки, внезапно осветившей его изможденное лицо. Лед растопился. Помощь была принята, и остатки семьи, благодаря Бемовской акварели, были спасены от голодной смерти. Вспоминая это, я вспоминаю все замечательные рисунки Бем голодающих матерей и детей к разным нашим книгам и плакатам о голодающих, которыми она неотразимо била в сердца.
    Так же, как людей, любила она животных и потому дала на обложку нашего «Друга животных» удивительную акварель из мира немых безответных друзей и слуг наших."


    И в заключение - небольшая статья из родного города Горбунова-Посадова. Хочется надеяться, что автор ее был слишком пессимистичен, выбирая заголовок.

    Gorbunov-Posadov.jpg



    0 0

    Оригинал взят у lobgottв Вот я вас!
































    0 0

    Сегодня хочу предложить тему, которая может показаться спорной, но захотелось поразмышлять.
    Думаю, у каждого бывают случаи внутреннего несовпадения с тем или иным автором. Мне долго не удавалось почувствовать прозу Рахиль Баумволь.
    А недавно в омском Музее детской книги появился ее сборник 1966-го года «Под одной крышей».




    Листаю, читаю его, и ловлю себя на ощущении легкого дискомфорта – возникает чувство, что художнику Николаю Устинову тоже не всегда удается совпасть с автором. Начала разбирать, почему, и  сам процесс показался очень интересным.
    Только хочу оговориться, что Николай Александрович Устинов  с детства один из любимейших художников, из тех, с кем растешь и начинаешь понимать мир. Надеюсь, что попытка разговора будет воспринята снисходительно, ведь работа давняя-давняя, а проза Баумволь, ее миниатюры весьма сложны для иллюстрирования.



    Пожалуй, концепцию оформления книги охарактеризовала бы как «истории, найденные в траве», о чем говорит и обложка. И кому, как не Н.А.Устинову воплощать такую концепцию, с его чувством природы и естественного течения жизни?



    В оформлении лирический реализм Н.Устинова переплетается со сказочной условностью, порой яркой и неожиданной:



    Но чаще персонажи миниатюр вполне обыденны.



    Сравните с капустой и огурцом в изображении В.Лосина:



    У В.Лосина забавна мальчишеская головка кочана, да еще в шапке-ушанке, Н.Устинов точнее в том, что изобразил медленное раздевание, дрожащие, замерзшие ножки.
    Не раз встречала мнение, что художнику книг для маленьких читателей важно быть как можно ближе к словам автора, иначе ребенок не поверит.
    Вот замечательная сказка «Зимний привет». И к ней единственная иллюстрация, в самом конце:



    Взрослый может понять ее как обобщение: снежинка-привет достигла медведя, правда, уже весной. Но рисунок реалистичный, и ребенок воспримет его скорее как неточность художника, ведь в тексте такие слова о проснувшемся звере: «Понюхал медведь воздух, полизал снег и стоит лохматый, не шелохнется. На его носу КАПЕЛЬКА в лучах солнца поблескивает. Эта капелька и была той растаявшей снежинкой, которую в начале сказки белка послала зайцу».
    Так что лучше изобразить на носу у медведя – капельку или снежинку? Современная художница М. Покровская изображает капельку:



    А у А.Брея та капелька прямо сияет в лучах весеннего солнца.



    Иногда важны самые тонкие нюансы. Например, в миниатюре сказано, что девочки сидят у ручейка, а на рисунке Н.А.Устинова они спорят и жестикулируют (и в этом правда жизни, естественное, живое детское поведение).



    Но ведь у Р.Баумволь ситуация тихого созерцания, вглядывания с короткого расстояния? «Я на него дую, а он морщится. Значит, живой».
    В.Лосин, пожалуй, ближе к тексту:



    Хотя обе иллюстрации по-своему славные.
    В некоторых случаях объем сборника диктует свои условия, а жаль. Сказка «Друг в кошелке» явно нуждалась в более подробном иллюстрировании. В рисунках Н.Устинова не хватает белого цвета, ведь именно белые лебедь и кролик начинают спор, а на иллюстрации они отсутствуют.





    А так начала сказку М.Покровская (правда, изображения животных далеки от совершенства):



    Но по настроению рисунки Н.А.Устинова к этой сказке совершенно замечательные, из лучших в сборнике, лиризм художника полностью совпадает с авторской интонацией.
    Другая чудесная сказка – «Все остались довольны», и тоже с одной-единственной иллюстрацией.



    Все персонажи на ней показаны, но нет даже намека на искрометный сюжет.
    А у Андрея Брея сюжет раскрыт во всем его блеске:

     

     


    Еще одна показательная миниатюра. Ее желательно прочесть, иначе будет непонятно, о чем речь.



    На рисунке радуга, но где авторские образы, бусы и ленты? Возможно, было необходимо какое-то иное образное решение рисунка?
    Когда так подробно рассматриваешь иллюстрации, понимаешь, что близость к тексту бывает разная. Не только в деталях, но и в настроении, образах, передаче сюжета. И достичь абсолюта непросто даже самым прекрасным мастерам.
    По-моему, сложна для любого художника сказка Р.Баумволь «Как медведица искала своих медвежат». В тексте кроется подвох, ведь медведица с ее берлогой и малинником поблизости с первого взгляда может показаться героиней русской сказки.
    Именно так пару медведей изобразил Н.Устинов.



    Но почему в том же лесу львята, барсята и тигрята? Очевидный диссонанс.
    Наверно, в таком случае сказочное пространство должно быть еще условнее?
    Посмотрите, как оно решено в новом сборнике «Друг в кошелке» с иллюстрациями М.Покровской, какие разные домики придуманы для зверей.



    А этот разворот из сборника с рисунками Н.Устинова еще раз показывает, насколько разнородна проза Р.Баумволь, как трудно гармонизировать оформление книги.



    Слева - лирическая миниатюра, асправа в иллюстрации мелькает некое басенное, заостренно-сатирическое начало. Подтекст вроде бы позволяет вольное толкование. Но ведь миниатюры Баумволь не басни?
    Как сблизить два текста? Только цветовым решением? Наверно, чуть-чуть условности в рисунке про солнечный коврик тоже не помешало бы. Но школьная форма очень конкретна.
    Недавно etta_placeпривела в своем журнале парадоксальную цитату. Юрий Коваль утверждает: "Главное - не опускаться до современности!" И при этом ссылается на мнение Геннадия Снегирева: "Как Генка Снегирев говорил мне. Я стал ему читать: "На дачном участке росли три сосны ..." "А я и слушать не буду дальше, - сказал Снегирев. - Что это за "на дачном участке"? Надо работать вечными категориями! И я начал так: "Росли три сосны..."
    Зачастую Рахиль Баумволь ближе всего к притче. Образы персонажей достигают самой высокой степени обобщения, и каким образом их передать в конкретном, реальном пространстве? Возможно ли это вообще?
    Только два примера.
    В этой миниатюре даже не упоминается, кто «беседует» с петухом, а нарисован деревенский мальчик.



    Во втором тексте речь об «одном человеке». Но персонаж снова юн и любопытен по возрасту.



    Сравните с рисунком В.Лосина:



    Но если подумать, вполне понятно, почему Н.А.Устинов выбрал именно детей в качестве персонажей своих иллюстраций: чтобы читатели воспринимали тексты Р.Баумволь как истории о самих себе и легче проникались их смыслом.
    В целом книга Н.А.Устинова очень хороша. Всегда приятно погрузиться в его зеленый мир.
    В ней есть место юмору:





    И часто находится та мера условности, которую столь сложно найти, иллюстрируя Рахиль Баумволь:



    Но все же кажется, что проза Баумволь очень-очень сдержанна и не столь полнокровна, чтобы быть сродни реализму. Слишком много подтекста и разнообразных нюансов. Ближе всего к ней, по-моему, невесомые иллюстрации Н.Мунц. Как будто летят сухие осенние листья.


    0 0

    Любимое многими сообщниками издательство просуществовало весьма недолго, а обстоятельства его расформирования известны далеко не всем, поэтому я решил поделиться имеющейся информацией
    Марк Клячко
    На дворе был,все-таки,не 37-й год,когда было достаточно статьи в "Правде",поэтому было проведено заседание Идеологической комиссии при ЦК КПСС, а оргвыводы «озвучил» маститый Евгений Адольфович Кибрик в докладе на совещании по вопросам детской книги в Госкомитете Совета Министров РФСР по печати.Ключевые моменты этого доклада,опубликованные в сборнике "Детская литература.1964", и предлагаю Вашему вниманию
    «Мне кажется, что причины появления плохих или неудачных книжек весьма различны…
    ...Встречаются иллюстрации, выполненные с формалистических позиций, принципиально неприемлемые.
    Примеров могут служить иллюстрации М.Клячко к книжке Э.Мошковской «Дядя шар» (издательство «Детский мир»,1962)
    http://kid-book-museum.livejournal.com/532821.html
    Кстати сказать, эти иллюстрации, направленные возмущенными читателями в ЦК КПСС, вкупе с несколькими подобными изданиями, послужили причиной постановки вопроса об иллюстрации детской книжки.
    Бывает, что неискушенный в искусстве зритель отвергает произведение, которое мы, художники, ценим, находя в нем пусть еще не до конца оформленные, но драгоценные для развития искусства поиски новых путей выражения.
    Но в данном случае я, художник, может быть, еще с большим негодованием, чем зритель, отношусь к этим рисункам потому, что позиции, с которых они сделаны, отвергают все, во что верю.
    Чтобы сделать наглядным свое рассуждение, попробую разобрать, как иллюстратор, первое же стихотворение книжки «Я пою».
    Вот его текст: »Я утром встаю и сразу пою. Я громко пою про ногу свою, пою про башмак, пою просто так! Про солнце пою, про маму пою, про всяких людей, про дома, про зверей, про песню мою, про все что люблю!»
    Может быть, самое чистое и полное выражение человеческого счастья - это счастливый ребенок, его восприятие жизни ничем еще не омрачено, он ликует от ощущения избытка сил, его переполняет любовь ко всему, что его окружает.
    Что может быть прекраснее счастливого ребенка, олицетворяющего радость бытия! Он поет как птица и по тем же причинам.
    Редко можно встретить в детской книжке текст такого общечеловеческого значения.
    Смысл стихов очень связан с простым сюжетом: »Я утром встаю и сразу пою. » Стало быть, ребенок только проснулся. Он или в постели, или рядом с ней. Очевидно, он одевается- «пою про ногу свою, пою про башмак…» Самое естественное- предположить, что и собственная нога и башмак попадают ему на глаза потому что он обувается, а вернее, его обувает мама, о которой он тоже поет. Можно и так увидеть сюжет.
    Он поет про солнце, про «всяких людей», про дома, про зверей, потому что воспринимает их добрыми, ласковыми, и он, в свою очередь, любит их всех и поет…
    Как выглядит ребенок? Это для иллюстратора важнейший вопрос. Очевидно, ребенок должен иметь типические черты, свойственные нашим детям. Его образ можно создать, только внимательно и с любовью изучая и рисуя малышей.
    Примерно так рассуждал бы иллюстратор, честно относящийся к своему делу, чувствующий ответственность перед своим минимум стотысячным читателем.
    Клячко игнорирует идею стихов, их сюжет, задачи, связанные с образом ребенка, игнорирует принципиально и подчеркнуто.
    Так же подчеркнуто принципиально он отказывается от попыток к художественным усилиям, отказывается от требований мастерства.
    Чего же он придерживается? Только двух вещей .Первая его забота-это освободиться от каких либо требований содержания и форма, -как бы расслабиться, -пусть рука выводит, что придется, лишь бы действовала «непосредственно»,и тем самым художник выражал бы, мол «сам себя».
    Правда, для взрослого художника это неестественно, и явно чувствуется нарочитость, подделка под «непосредственность»,и это особенно неприятно.
    Это отнюдь не та великолепная «свобода выражения»,которая является вершиной мастерства, как в работах Гойи или Домье.
    Вторая и последняя забота художника очень несложна.
    Он холодно следит лишь за тем, чтобы сочетать различные приемы изображения (конечно, вне зависимости от смысла): то изображает форму плоским пятном с обводкой, как, например, ребенка, вернее, орущего уродца с красными волосами и глазами; то простейшим объемом в виде трубы, как ногу или жирафа (почему здесь жираф); то медленно проведенной тонкой линией, как нарисован футбольный мяч (при чем здесь он?); то жирной, грубой линией, изображающей ботинок; то быстрыми небрежными мазками, непохожими на лучи, которые призваны изображать, и т.п.
    Художник, равнодушный к содержанию своего искусства ,рассматривающий тему только как повод к техническим манипуляциям, строго придерживающийся только технических приемов, поступает так же, как и бездушный бюрократ, для которого важна лишь процессуальная сторона дела, а не его существо,-»как формалиста».
    Потому я и называю иллюстрации Клячко формалистическими, хотя обычно избегаю этого термина. Слишком часто он применялся в нашей среде не по адресу: то по отношению в Фаворскому, то к Дейнеке, то вообще ко всему, что отличается от привычного шаблона.
    В отношении Клячко говорю это тем более уверенно, что близкая по времени его другая работа- иллюстрации к роману Толстого «Петр Первый» (издательство «Известия»),хотя и выполнена иными приемами, по части формализма перещеголяла рисунки к «Дяде Шару».
    Освобождаясь от ответственности перед зрителем, перед требованиями содержательности и художественного мастерства, Клячко не становится непосредственно и радостно творящим ребенком, ибо это невозможно для взрослого человека, а душевно опустошается и теряет связь с искусством.
    Говорю это с сожалением, так как помню, что в свое время Клячко начинал как иллюстратор- реалист, и хорошо понимаю, в какое трагическое положение он попадает после нескольких лет работы вроде критикуемой, так как возврат к живому искусству очень и очень непрост….

    0 0

    Есть материал интересный и по теме музея.
    - проходила она в мае конечно, и я даже на Яф то что отснял тогда загрузил, но завертелся и тут не показал тогда.
    Посему сейчас вот вывешиваю...
    Очень много прекрасных художественных работ!  - живопись, графика, скульптура. Есть и фотовыставка портретов
    наших художников - участников войны. Некоторых знакомых будет приятно увидеть!

    Фотографии в альбоме «Отечественная война в искусстве», на Яндекс.Фотках



































































    Лаврухин















































































































































































































































































































    0 0

    Борис Маркевич
    Если недостатки рисунков Клячко зависят от отношения художника к жизни и искусству, то недостатки рисунков Бориса Маркевича к книжке Э.Мошковской «В путь» (издательство «Детский мир» ,1964*)
    имеют, по-моему, иную причину.
    Как это ни тяжело сказать художнику о художнике, я считаю рисунки Маркевича попросту халтурой. Пусть извинит меня автор за грубое слово »халтура»,но небрежность, крайняя нетребовательность к себе бросаются в глаза.
    А ведь Маркевич хороший художник, давно завоевавший признание. В данных иллюстрациях он широко применяет прием крупных первых планов. На рисунках изображены большие головы, полуфигуры. Тем самым художник обязан был поставить перед собой задачу создания образов пионеров и их родителей. Но все это, как на подбор, глупые, неприятные, непривлекательные лица.
    Вот, например, образ пионера и его матери - иллюстрация к стихам «Нас вчера собрали в зале»
    Этот «пионер» больше всего похож на карикатурные образы «нэпманов»,как их изображали наши сатирики в 20-х годах: противно ожиревший маленький «буржуйчик» с густой шапкой волос, закрывающих лоб до бровей, в пиджаке, на котором странно видеть красную звезду, с недетским жестом торгаша, и его беспредельно глупая и уродливая мать.
    Не мог художник сознательно стремиться к таким результатам.
    Или рисунок к стихотворению «Двадцать пять волшебников», рассказывающему, как двадцать пять ребят построили двадцать пять скворечников и развесили их на соснах, а за это благодарные птицы поют им песни.
    На развороте нарисовано пять, именно пять, глупеньких голов и скворцы на фоне голубых пятен.
    Смысл текста не в этом, а в том что герои стихотворения «любят труд»,что они «встали спозаранок, взяли гвозди, молотки, пилы и рубанок. Каждый строил прочный дом, дом с навесом и крыльцом…»
    Вместо образа одушевленных строителей получился образ кучки зевак.
    Воспитательная цель текста- вызвать у читателей желание самим построить скворечники. Поэтому нужно было изобразить постройку скворечников увлекательным делом, инструменты заманчиво интересными, сами скворечники красивыми и т.д.Да и ребят нужно было скомпоновать так, чтобы не подчеркивать того, что их только пять, а не двадцать пять. Может быть, засечь фигуры рамкой рисунка, за которую уходит группа, либо поступить иным способом. Я уж не говорю о типах ребят, их одежде.
    Как же не критиковать опытного художника, так небрежно иллюстрировавшего книжку»!

    0 0

    -- к посту, который ниже...


    Художник Маркевич Б.  В путь, в путь, в путь! Мошковская Э. - М.  Детский мир. 1962. С.16. Т. 110 000. Ф. А4.


    0 0

    "Литературная судьба Эммы Мошковской сложилась исключительно счастливо...



    Из редакторов первой увидела стихи Мошковской Галина Демыкина, в ту пору тоже начавшая писать для детей. Увидела стихи и увидела в стихах живые, поэтические ростки. Демыкина посоветовала обратиться в издательство "Детский мир". Издательство было организовано недавно. Люди, которые там работали, искали новые имена, вслушивались в еще не услышанные никем талантливые голоса. Стремились открыть в детской литературе свежий пласт и, не повторяя уже сделанного, пойти своими дорогами к сердцам маленьких читателей. В издательстве создавалась книжка-игрушка, книжка-ширма, книжка-раскраска, книжка с пластинкой.
    Душой коллектива был главный редактор - Юрий Павлович Тимофеев, обаятельный, умный, влюбленный в поэзию человек.
    "Помню прекрасно, - вспоминает Мошковская, - как в первый раз пришла к Тимофееву... показала стихи. Из пачки он молча отложил в сторону почти все. Я поняла - ему не понравилось. А сказал он только о том, что нашел хорошего, задержал в руке одно стихотворение, подчеркнул несколько строчек и заметил:
    - Судя по этим строчкам, вы детский поэт.
    Удивительный редактор!
    Я начала писать из благодарности. И работала без передыху. Не было дня без стихотворения. И меня брала робость. Мне казалось, что каждое мое стихотворение - последнее, что больше я никогда ничего не напишу".
    В мировой поэзии мы встречаемся с разными побудителями к творчеству. Начинают писать из любви, из одиночества, из тоски, из страха. Из разочарования в действительности и даже из отвращения к жизни.
    Мошковская - из благодарности!
    Кто-то точно заметил: человек зажигается о человека, как спичка о коробок. Видно, редактор был в "Детском мире" тем коробком, о который зажигались писатели - начинающие, молодые и вполне зрелые прозаики и поэты. Одно за другим следовали дружеские обсуждения новых рукописей. Приходили в издательство с радостью.
    "Пристальный интерес был у редакции ко всем новичкам, - вспоминала потом Мошковская. - Просто золотое время...Книжки рождались у всех на глазах... Но недолго пловца поддерживают руки тренера. Из этого "Детского мира" выплывали  мы в большой, взрослый мир. Нас стали приглашать в Детгиз, на радио и повсюду..."

    Владимир Приходько

    Детская литература. 1975. Сборник статей. - М., 1975. - С.111-112.

    А здесь можно прочитать более поздний вариант статьи Владимира Приходько об Эмме Мошковской: http://pressa.viperson.ru/main.php?G=127&ID=172892&id_ext=574216

    0 0

    Вчера нашла в Интернете уникальную фотографию. На ней слева Борис Маркевич и Марк Клячко - те самые адресаты критики Евгения Кибрика. А чуть правее, в очках, - художник Валентин Андриевич.



    Оказывается, Борис Маркевич и Марк Клячко были однокурсниками по Московскому художественному институту им. В.И.Сурикова. С ними вместе учились также Александр Васин и Николай Гришин (известный своими иллюстрациями на космическую тему). Несколько лет тому назад состоялась выставка под названием "Однокурсники", посвященная творчеству четырех художников, о ней был телесюжет в новостях канала "Культура". Он, к счастью, сохранился на другом ресурсе. Мешает реклама, но ее нетрудно отключить: http://www.newstube.ru/media/ne-odnoklassniki-odnokursniki

    И хочу привести забавный отрывок из письма Бориса Маркевича, он дает некоторое представление о характере художника и его чувстве юмора. Письмо адресовано пасынку поэта Александра Введенского, который попросил Маркевича пройтись "рукой мастера" по работам одного художника-любителя:
    "Я, Боря, не против. Если только он не зануда... Потому что если он зануда - я погибну. Главное, он рядом живет в Новых Черемушках и ему в мою мастерскую рукой подать, а тебе от него и в Харькове... жизни нет.
    И чтобы он не влюбчивый был, а то влюбится и как начнет ходить, начнет ходить. А ведь я, Боря, его пихнуть ногой не смогу, тем более ему скоро 60 лет и тем более у меня нога болит. Да и новой большой любви я не вынесу, поскольку мне, как ни странно, тоже под шестьдесят и сердце сильно ослаблено. Вот ты, Боря, все это возьми на ум и если все в порядке и если очень такой милый, скромный, деликатный старик кое-как разок приволокется со своими рисунками (и не обидчивый чтоб был) и зачем-то мне их покажет (кстати, зачем он хочет мне их показать?) и потом покинет меня навсегда и уйдет в Новые Черемушки, то пусть.
    Тут главное, Боря, чтобы была хилость, вялость характера, забитость и, напротив, чтобы не было этой лихости, бодрости и общительности.
    А еще, Боря, вдруг он против формализма, абстракционизма и модернизма при том, что он в Новых Черемушках живет. Что тогда? У меня дядя был сильно старше, тоже рисовал и жил бы знает, как далеко, так все норовил меня на путь праведный наставить и брошюрки подкидывал по почте против извращений в искусстве.
    И еще, Боря, он кто? Может он хочет все бросить и стать мастером кисти и тем на хлеб зарабатывать? Тогда, Боря, нет. Тогда - нет.
    У меня у самого один сын хочет стать мастером карандаша, а еще пуще хочет жениться... Так что, Боря, понимаешь, каковы мои нервы..." (Введенский, А. Всё. - М., 2013. - С.472-473.)

    0 0

    Оригинал взят у rbvekprosв Национальная электронная детская библиотека: Синюшкин колодец. Диафильм

    Национальная электронная детская библиотека оцифровывает диафильмы.
    http://arch.rgdb.ru/xmlui/handle/123456789/35828#page/0/mode/2up
    Бажов П. Синюшкин колодец

    ДИАФИЛЬМЫ В ДЕТСКОЙ ЭЛЕКТРОННОЙ БИБЛИОТЕКЕ 15.09.2015 (ДИАФИЛЬМЫ: 12)

    nedb df
    После долгого перерыва пополняется коллекция диафильмов. РГДБ при поддержке Министерства культуры РФ приступает к реализации проекта оцифровки диафильмов, сначала из своих фондов, а далее - из фондов библиотек – участниц проекта. Предлагаем вашему вниманию диафильмы, которые пользуются стабильной популярностью у читателей РГДБ. Именно они были отсканированы в первую очередь – в сверхвысоком разрешении, с устранением дефектов пленки, с цветокоррекцией. Такие диафильмы можно смотреть не только на планшетах, но и на телевизорах с большой диагональю, отсутствие фильмоскопа теперь не станет препятствием для организации семейных просмотров.

    Нам очень важно знать ваше мнение об этом проекте (в принципе) и о качестве предложенных материалов (в частности). Оставляйте отзывы!

    Новые материалы: Диафильмы: 12


    Андерсен Х. К._Гадкий утенок_1981

    Бажов П. П._Синюшкин колодец_1976

    Важдаев В. М._Два жадных медвежонка_1973

    Волков А. М._Волшебник Изумрудного города_1981

    Волков А. М._Волшебник Изумрудного города_1988

    Гора самоцветов_1971

    Дойл А. К._Пляшущие человечки_1989

    Киплинг Р._Маугли_1964

    Лондон Д._Белый клык_1969

    Маршак С. Я._Двенадцать месяцев_1988

    Милн А. А._Баллада о королевском бутерброде_1983

    Пройслер О._Маленький водяной_1980


    Другие коллекции детских и учебных диафильмов http://belinka-club.livejournal.com/159415.html

    0 0

    Эрик Булатов и Олег Васильев
    Вызвали критику иллюстрации Э.Булатова и О.Васильева. Особенно резко критиковались рисунки к книжке стихов Г.Сапгира «Ау» (издательство «Детский мир»,1963)
    Причина недостатков в работе этих молодых художников заключается, по-моему, в искусственно созданной ими манере изображения (рисунок наносится по трафарету, с минимальной дорисовкой) и в неправильном методе иллюстрирования текста. Они, как правило, иллюстрирует не смысл текста, а литературную метафору, так сказать, вдвойне зашифровывая смысл, создавая не ясный образ, а ребус. Кстати, сказать, компануя лист, они часто располагают изобразительные элементы не по принципу художественной композиции, а по традиционному способу изображения ребусов. Как, например, на четвертой странице «Ау».
    Применение трафарета в знаменитых «Окнах Роста» блестяще оправдало себя в тяжелые годы гражданской войны. Оно позволяло быстро выполнять ручным способом малые тиражи ярких агитационных плакатов лубочного типа. В дни Отечественной войны этот технический прием получил развитие в «Окнах ТАСС» -более многоцветных, более сложных по рисунку и лишенных схематической лубочности, реалистических по форме.
    В обоих случаях возникновение приема было глубоко оправданным –типографским способом невозможно было решить задачу,- и те другие плакаты вошли яркой страницей в историю советского искусства.
    Но какие основания могли быть в наши дни у двух молодых умелых рисовальщиков так безжалостно ограничить свое творчество единственным механическим приемом? Не могу понять. Единственным объяснением может быть то, что этим чересчур простым способом художники попытались искусственно создать «свое лицо», но ведь это наивное недоразумение, и мне ужасно жалко, что такие способные столь жестоко поступили по отношению к самим себе.
    Художественное мастерство складывается на совсем ином и гораздо более трудном пути. Мне, быть может, скажут, что это «искания». Но хотя в крыловской басне петух и нашел «жемчужное зерно» в навозной куче ,каждому, я думаю, ясно, что жемчуг следует искать только там, где он водится,- иначе рискуешь остаться ни с чем. Совершенно так и в искусстве.
    Булатов и Васильев заблудились в вопросах мастерства. Слово «заблудились» я применяю не случайно. В начале совместного пути ,в иллюстрациях к книжке И.Холина «Как непослушная хрюшка едва не сгорела» они добились хорошего результата.
    В общем, это была несомненная удача. В дальнейшем они не нашли путей развития. Они не расширили арсенал своих приемов в зависимости от новых тем, а сузили их, канонизировав трафарет, постепенно отказываясь от динамических и психологических задач, все более произвольно относясь к тексту. Если в рисунках к холинской «Хрюшке» они явно думали о маленьком читателе, то чем дальше, тем меньше они учитывали его интересы и постепенно пришли к совершенно неуместному приему иллюстрирования не смысла текста, а метафоры.
    В стихотворении «Голубые чудаки» (из книжки «Ау») Г.Сапгир неоднократно метафорически именует голубыми чудаками дождевые капли. Хотя я уверен в том, что метафора по крайней мере неудачная, так как не имеет никакого смысла и объяснения, но ежели уж пришлось иллюстрировать этот текст, то, безусловно, нужно было искать формы изображения дождя. Художники же пошли плавать по морю случайностей, придумывая неких «чудаков».И задача поставлена ими бессмысленная и результат бессмысленный-получилась загадочная картинка, совершенно непригодная для книги вообще и тем более для детской книжки.
    Если бы даже ребенок и догадался, что хотели нарисовать художники, то что бы он узнал из рисунка хорошего? Ровно ничего

    0 0

    Люблю северные сказки за самобытность и удивительные сюжеты. А самая любимая, наверное, долганская сказка "Песенный человек" - очень уж незлобивый и обаятельный у нее герой. Сто лет живет, весь век песни поет, людей радует.

    Песенный человек_обл.jpg













    Песенный человек_011.jpg



    Песенный человек_014.jpg


















    Долганы - небольшой народ, живущий на Таймыре, в Якутии и низовьях Енисея. В сказке отразилась любопытная этнокультурная особенность долган: поэтичные и искренние песни о красоте всего сущего, исполняемые специальными "песенными людьми". Песенные люди - особые высокоодаренные импровизаторы. Они поют вовсе не для слушателей и никто не собирается специально слушать их, как рассказчиков или сказителей былин. Песенные люди поют когда придет вдохновение: когда духи - "хозяева слова"принесут им новую песню. Такие певцы редки, в продолжение нескольких десятков лет появляются один или два "песенных человека", которые веселят душу земной красотой.

    Художник Николай Ковалев выполнил иллюстрации к "Песенному человеку"в мягкой "облачной"гамме. Совсем иначе выглядит его работа в упомянутом в краткой справке сборнику саамских сказок "Богатырь Ляйне". Это даже не сказки, а обработка саамского фольклора, сохранившая, несмотря на адаптацию к детской аудитории, архаичную яростность и страстность. Резкие цветовые контрасты иллюстраций подчеркивают мрачноватость сюжетов.

















    Ляйне_013.jpg

    Ляйне_015.jpg



    Ляйне_018.jpg

    Ляйне_019.jpgЛяйне_020.jpg

    Ляйне_021.jpgЛяйне_022.jpg

    Ляйне_023.jpgЛяйне_024.jpg

    Ляйне_025.jpg















    О Николае Ковалеве и его живописи есть интересная статья. А о себе он говорил так: "В работе исхожу как из жизни, так и из пластического умозрения. То, что люблю, и то, чего не люблю, каким-то образом отражается в картинке. Но в ней хозяин я. Моя забота – уберечь живое, но собрать все импульсы в хорошо организованный блок, где царит порядок, противостоящий хаосу и бедственности жизни.


    "Песенный человек"Изд-во "Художник РСФСР" 1976
    формат 60x90 1/8
    тираж 300 000
    
    "Богатырь Ляйне"Мурманское книжное изд-во 1978
    формат 60x90 1/8
    тираж 150 000
    



    0 0

    В тему к --
    http://kid-book-museum.livejournal.com/1038387.html

    тут на удивление отсканеных немало оказалось...

    Фотографии в альбоме «Булат»,  на Яндекс.Фотках


    Художники Булатов и Васильев АУ. Сапгир Г. В. - М. Детский мир. 1963. С.20. Т. 160 000. Ф. А4.















    0 0

    Очень рада, что к разговору о "Детском мире" присоединился geki4uk , и у нас появилась возможность увидеть еще одну книгу издательства, которая тоже подвергалась критике. На этот раз из уст Э.З. Ганкиной: "Веселая книга" таит богатую почву для поисков, которые, к сожалению, не всегда приносят бесспорные результаты. Это относится, например, к книге стихотворений К.Чуковского "Бутерброд", выпущенной издательством "Детский мир" в 1961 году с рисунками двух оригинальных книжных графиков М.Клячко и Ф.Збарского. Они заполнили ее страницы яркими цветными пятнами, в которых и взрослый глаз с трудом распознает пишущую машинку или сдобную булку".



























    Хотя сам К.И.Чуковский благожелательно относился к Феликсу Льву Збарскому и еще в 1955 году хотел видеть его в качестве иллюстратора своих книг. А во второй половине 60-х  доверил художнику оформление собрания сочинений.
    Интересно, что писатель Сергей Довлатов признавался: лично для него хрущевская оттепель началась с иллюстраций Збарского к Юрию Олеше.

    0 0
  • 09/19/15--08:49: Новые находки
  • Не могу не рассказать об удивительном.
    Представьте, что ваши сын или дочь отправились в библиотеку за книгой по школьной программе (пьесами Шекспира, например), а вернулись оттуда с томом из собрания сочинений 1939 года издания.
    Фантастично звучит, нереально? А вот для читателей одной из библиотек нашего города абсолютная реальность. Вчера побывала в детской библиотеке им. А.С.Пушкина и вдруг на стеллаже с программной литературой увидела оранжевый томик. В сердце сразу щелкнуло: "Непохоже на современные издания..." Рука потянулась, но даже не могла предположить что книга настолько стара. Какое-то время она стояла в читальном зале, но потом долгие годы переходила из рук в руки на абонементе. И при этом переплет по-прежнему крепок (лишь чуть погрызен чьей-то кошкой или собакой).



    Избранные сочинения В.Шекспира были выпущены Детиздатом в 4-х томах, у нас сохранился второй том. Подбор иллюстраций осуществляла Н.Петрова, в основном они принадлежат Джону Гильберту.















    На этом сюрпризы дня не закончились. 10 лет отбираем из фонда книги для музейной экспозиции, никак не ожидала, что можно найти еще что-нибудь неожиданное. Но очередное списание порадовало прекрасными находками. Посмотрите, какая великолепная книга, огромный формат, и вышла в Детиздате еще до войны, в 1940-м году.



    Том о птицах из серии "Животный мир СССР" редактировали проф. А.Н.Формозов и проф. Б.М.Житков. А многочисленные иллюстрации в нем - В.Ватагина и А.Комарова! Обязательно покажу книгу подробнее, поэтому пока...









    И еще одна нужная книга - "Краткий иллюстрированный морской словарь" 1956 года. Правда, выпущен не Детгизом, а издательством ДОСААФ, но адресован юношеству. Кроме авторов его иллюстрировали художники П.Я. и П.П.Павлиновы.









    А последний сюрприз как раз к нашему разговору о "Детском мире":



    Чудесная книжка, правда?

older | 1 | .... | 95 | 96 | (Page 97) | 98 | 99 | .... | 145 | newer